25.03.2011
Илья Черт: «Есть единственная вещь, которая способна изменить карму, - когда человек лично встречается с Богом»
Илья Черт - фигура в современном русском роке знаковая, но при этом начисто лишенная всех атрибутов звездности. Он всегда позитивно настроен, охотно дает интервью и очень откровенно делится своими мыслями и переживаниями.
С лидером коллектива «Пилот» удалось встретиться в пресс-зале Дворца спорта «Юбилейный» аккурат после их выступления на церемонии «Чартова дюжина» в Санкт-Петербурге. Илья сильно кашлял и сетовал на воспаление легких, которое в связи с напряженным графиком, никак не может вылечить. Однако в течение целого часа стоически отвечал на вопросы журналистов, и, наверно, общался и дальше, если бы не строгий организаторский регламент.
- Вы говорили, что после концерта, посвященного Дню рождения группы (14 января, клуб «Космонавт» – прим. ред), «Пилот» в этом году вообще не будете давать концертов в Петербурге.. И вдруг, 15 апреля – выступление в Главклубе…
Илья Черт: Мы, честно говоря, сами не ожидали. Вообще мы хотели весной поменьше ездить, посидеть больше на студии, немного подочухаться. Но как выехали 1 февраля, вот только сегодня утром (6 марта – прим.ред.) приехали…Все звонят-звонят, приезжайте.
- Сложно отказать…
Илья Черт: Ну, да. (смеется). Как-то невежливо. Зовут же.
- У премии «Чартова дюжина» есть номинация «Книга» (вручалась до 2011 года – прим.ред.). Вам самому не хотелось бы получить подобную награду?
Илья Черт: Конечно, приятно получать грамоты и медальки. Я помню, под диваном, у мамы хранилась грамоты из пионерского лагеря: второе место по бегу, третье место по стрельбе. Мама папочку эту хранила-хранила, она пылью покрывалась. Но все равно же, когда получаешь, в эту самую секунду – приятно.
У меня с легкой атлетикой всегда было все хорошо: я очень высоко и далеко прыгал и очень хорошо бегал на короткие дистанции. Лучше всех. Бил все рекорды. У меня есть разряд по горным лыжам, по горнолыжному троеборью. Выступал за сборную Санкт-Петербурга в свое время, занял четвертое место, между прочим, среди юниоров.
Занимался боевой стрельбой из боевого оружия. Учился стрелять по-настоящему.
- Стрелять так наповал…
Илья Черт: Да, стрелять, так наповал, на лыжах, так быстрее всех. Плаваньем спортивным занимался. Сейчас некогда это делать. И мне, например, неинтересно просто так кататься на лыжах или плавать в море, потому что у меня комплекс секундомера. Секундомера нет, мне сразу неинтересно.
- Вы недавно были в Танзании с семьей, где, несмотря на низкий уровень жизни населения, находиться совершенно безопасно. А как насчет азиатских стран? В Китае, например, к русским туристам приставляют специального человека для охраны...
Илья Черт: Я думаю, китайцы так пытаются рабочие места получить. Нечего там охранять, Охранять в мире нужно только от одних людей, от русских. Я не говорю, что это очень плохо. Есть в этом какой-то позитив, который нужно правильно настроить.
Я действительно понял, что наших не победить.
- Русские приезжают и везде устанавливают свои порядки…
Илья Черт: Они не порядки наводят, они везде чувствуют себя хозяевами. Они просто зарвавшиеся в самовлюбленности люди. Они даже не только чтобы хозяева, а просто быдлячат, причем люди, которые в России занимают высокие посты. И таких людей очень много, по всему миру. Мы когда находимся за границей, в семье никогда не говорим по-русски между собой. Чтобы никто не знал, что мы из России, иначе к нам будет другое отношение, не очень хорошее. Потому что русских нигде не любят. Из-за их поведения.
- Даже в тех странах, где русские составляют основу туристического бизнеса?
Илья Черт: Ну вот, Израиль, например.
- Невыгодно быть русским в Израиле?
Илья Черт: Нет, конечно. Единственное место, где ты можешь получить неприятности, это русская дискотека в Тель-Авиве. Там постоянно драки, поножовщина и пьяные люди. Нам сразу сказали: «Вы можете в Тель-Авиве идти в любое место, можете гулять ночью по арабским кварталам, но не ходите туда, потому что там русская дискотека. Это единственное опасное место в Тель-Авиве. Не надо туда ходить. К арабам можете идти. Они только «на лицо ужасные, но добрые внутри» (смеется).
И это Тель-Авив – самый туристический город Израиля, где русский – третий государственный язык.
- Есть какие-то государства, куда вы бы хотели переехать на долгое время или остаться жить?
Илья Черт: Есть страны, в которых я хотел бы остаться. В принципе. Я понимаю, что мне близка Индия. Южные штаты Индии – там очень здорово. Та же самая Танзания, где я себя чувствую как дома. Тайланд - очень хорошая страна, там можно жить. Именно из-за жителей, я имею ввиду. Для меня самое главное - взаимоотношения с местными людьми. Человеческие отношения. Я понимаю, что в Танзании можно прекрасно жить, дружить с местными и не чувствовать себя одиноким. Тоже самое в Тайланде. Я знаю многих русских людей, которые завели бизнес, они там живут и не чувствуют себя изгоями общества.
- То есть вы могли бы уехать, завести бизнес, забросить творчество?
Илья Черт: Я не бизнесмен, я не умею этого.
- А как жить в Таиланде, не занимаясь бизнесом?
Илья Черт: Я поэтому туда и не уезжаю (смеется). Я вам честно говорю, если бы я был бизнесменом по складу ума, я бы давно уже уехал. Я просто понимаю, что никому нигде не нужен. В конце концов, у меня здесь жена, дочь, но если бы меня ничто не держало, я бы умел зарабатывать деньги, меня бы здесь уже давно не было.
- Многие уезжают в Финляндию…
Илья Черт: Мне Финляндия не близка. Ментально. Мне не интересна западная цивилизация в корне. Я считаю, она ошибочная и тупиковая. И она лицемерная. Вот когда мне в Европе улыбаются, это не по-настоящему. Это пластмасса. Попса. Какой-то суррогат. Красивая улыбка сползает тут же, как только ты кажешься неблагонадежным в социальной системе. На Востоке всем наплевать на то, на какой социальной ступени ты находишься. Тебе улыбаются искренно. Это честная улыбка. Я люблю честность. Мне неинтересно с лицемерами.
- Уже успели попросить у кого-то прощения? Сегодня же прощенное воскресенье...
Илья Черт: Да, конечно. У нас сегодня прощальное воскресенье, мы ходим и прощаемся (смеется). Ну, а кто знает. Грузовики быстрые. Жизнь коротка..
- Главная хула современных фильмов в том, что они недостаточно отражают реальность. А нужно показывать все, как есть: если беспризорники в фильме, значит, бандиты и.т.д…
Илья Черт: Как можно отразить реальность?! Жизнь такая сложная, ее невозможно уместить в рамки. Я не представляю, как можно сказать, жизнь такая и такая. Она всякая.
Действительность в том и заключается, что они (беспризорники - прим.ред.) очень разные. Я много раз играл концерты в детских домах. И сразу видно, вот сидят трое, и понятно, что их лучше уже сейчас запереть в тюрьме и больше не выпускать. Им еще восемь лет, а уже видно, что преступники. И это ничем не исправишь, это карма.
А рядом сидит парень, который вообще непонятно как сюда попал. Он умный, глаза внимательные. Ему бы учиться на астрофизика в институте, и главное, он будет учиться на все пятерки. То есть, люди разные, это же генетика. От рождения.
- Вы говорите, есть карма. Как на судьбе написано, так и будет. То есть Вы второй шанс человеку не даете? Человек не может исправиться?
Илья Черт: Он может исправиться. Но только в единственном случае. Я даже на лекциях это говорю. Есть единственная вещь, которая способна изменить карму, - когда человек лично встречается с Богом. Вера, настоящая вера – это единственное, что может изменить судьбу человека. Но вера не в Бога, а вера Богу. Когда он верит ему и слушается его, вот тогда наступает чудо.
- Наверно, необходим какой-то наставник, который человека направит в нужное русло...
Илья Черт: Наставник – он там (показывает наверх). Наставник здесь не причем. Сколько ты ребенку не говори, что курить плохо, если у него карма, он все равно будет курить. Наставник появляется уже после встречи с Богом.
- Как понять, что у человека возникла необходимость поиска себя?
Илья Черт: Стремление. Есть такая фраза, она мне очень нравится, я считаю ее правильной. У каждого живого существа, заметь, я не говорю, человека, есть своя чаща боли и страданий. Пока существо ее не выпьет, к свету не обернется. Каждый человек должен созреть. Пока нет вопроса, нет ответа. И хоть ты ори этот ответ, он не услышит его, он не задал вопрос.
- Своей публике Вы пытаетесь донести эти истины?
Илья Черт: Я делаю это всяческими способами, как могу: книжки пишу, песни пою, стихи пишу, лекции читаю…
- Публика на лекциях немного отличается от той, которая приходит на концерты?
Илья Черт: Публика немного разная, но не сильно. В основном, все те, кто приходит на лекции, потом начинает ходить на концерты. Все смешивается.
- А сама публика, она молодеет или взрослеет?
Илья Черт: Публика расширяется. Если года 4 назад, это были в основном подростки, то сейчас у нас почти 40 процентов публики – взрослые люди. Причем возраст достигает чуть ли не 80-ти лет. Сейчас еще достаточно распространенный момент, когда семья является поклонником группы. То есть мы становимся семейной группой (смеется).
Беседовала Екатерина Тюрина, МИА «Винт»